Он сидел на каменном диване и сытыми глазами разглядывал "Искусство на дом" в виде картинки "Буря", прикрепленной кнопками к стене...
О.Генри (О. Henry)
«рассказы из сборника «Голос большого города»»
В этом-то главном, решающем пункте Томас Манн добился полной победы, сколько бы мы ни оспаривали его тогдашних взглядов на искусство и на самого Гете, - взгля..
Манн Томас (Mann Thomas)
«Лотта в Веймаре»
озку помчало, как несет щепку быстрым течением; я еще слышу, как дверь дома трещит и рассыпается под ударами конюха, и тут равномерный пронзительный свист оглуша..
Франц Кафка (Franz Kafka)
«Сельский врач»
Другие книги автора:
«История одной смерти, о которой знали заранее»
Рецензия книги габриэля Гарсии Маркеса "Любовь во время чумы"
"Любовь на время чумы"
(Рассмотрено на Дебби Ли Вессельманн авг 26, 2006)
Название Габриэль Гарсиа Маркес в роман говорит, что все: это история эпоса говорят с умными, часто веселый, о том сорвали любви. Флорентино это страстно и бесповоротно влюблена в Фермина, но когда Фермина неожиданно призывает покинуть их отношениями, он бессильно прекратить ее брак с врачом. Флорентино должны сохраняться десятилетиями невостребованных любви, хотя его любимой строит жизнь вокруг другого человека. Но этот роман собирается гораздо больше, чем любовь Флорентино гаваней для Фермина. Это - о любви во всех трудное время, через социальные и политические изменения, через обязательства и приближается к старости, путем предательства и смелые заявления. Фермина мужа Жювеналь Урбино в такой же степени частью этого романа, как два влюбленных.
Как всегда, Гарсия Маркес поставок интересным и сюрреалистический подробно его рассказ. Только писатель, как квалифицированной, как он может преуспеть в изучении всех событий, приведших к смерти характера, которые пытаются захватить его питомец попугая. Абсурдное и фантастических событий гавань резкого социального комментария, поднять этот роман из пустяк о любви к шедевр. Как и во всех Гарсиа Маркес в книге, этот роман идет о мельчайших реальностью, несмотря на игры, волшебной реальности наложения.
Вы можете почувствовать удовлетворение и огромное удовольствие Гарсия Маркеса с этой истории. Он действительно один из величайших писателей помилование литературного ландшафта. Эта книга должна чтения.
Тем временем:
... Над голубыми глазами,
неизменно сверкавшими холодным огнем, , кустились светлые брови.
Он был прусский аристократ, надменный и властный, но мать его была
польская графиня. Наделав
в юности слишком много карточных долгов, он погубил свою армейскую
карьеру, так и оставшись пехотным капитаном. Женат он никогда не был: этого
не позволяло его положение, да и не одна женщина не подвигла его на это.
Досуг он проводил, занимаясь верховой ездой -- иногда он принимал участие в
скачках на одной из собственных лошадей,-- но чаще в офицерском клубе. Время
от времени он заводил любовницу. Но после подобного приключения возвращался
к своим обязанностям с еще более напряженным лицом, с еще более враждебными
и раздраженными глазами. С солдатами, однако, он держался бесстрастно, хотя,
войдя в раж, превращался в сущего дьявола, так что они, хотя и боялись его,
не испытывали к нему особого отвращения, принимая его как неизбежность.
С денщиком он был поначалу холоден, равнодушен, справедлив: из-за
пустяков скандалов не устраивал. Поэтому слуга его не знал о нем практически
ничего, за исключением- того лишь, какие приказания тот отдаст и каким
образом их исполнять, чтобы ему угодить. Это было совсем просто. Потом
постепенно произошла перемена.
Денщик, парень лет двадцати двух, был среднего роста, хорошего
сложения, с сильными, тяжелыми руками и ногами, смуглой кожей и мягкими
черными молодыми усами. В нем было что-то очень теплое и юное. Из-под четко
очерченных бровей смотрели темные, ничего не выражавшие глаза, в которых,
казалось, никогда не было мысли, и жизнь он воспринимал лишь непосредственно
через чувства, действуя, как подсказывает инстинкт.
Постепенно офицер начал ощущать рядом присутствие денщика, его молодой,
неразмышляющей натуры. Когда парень прислуживал ему, капитан не мог
избавиться от смущения, которое вызывало в нем само его присутствие. В парне
была какая-то свобода и раскованность, в его движениях -- нечто такое, что
вызывало настороженность пруссака...
ресурс http://www.markes.ru/
