В тот день, увидев Кролика, я понял, что Нью-Йорк - это как раз такая жизнь. Неделей раньше монсеньер Фэй водил меня обедать в "Лафайет", где мы люб..
Фрэнсис Фицджеральд (Francis Fitzgerald)
«Мой невозвратный город»
-- Вчера вечером на станции было столпотворение. Все перроны были забиты народом. Ньята была так взволнована! -- Отправляется много поездов, -- говорит горничная...
Хулио Кортасар (Julio Cortazar)
«Железнодорожные наблюдения»
Но это же до крайности безвкусно. По причине занятия торговлей и литературного невежества вы и чувствуете точь-в-точь как в дешевых семейных романах! Бэрли набрасывается на нее...
Роберт Музиль (Robert Musil)
«Винценц и подруга важных господ»
Другие книги автора:
«Невероятная и печальная история о простодушной Эрендире и ее бессердечной бабушке»
Габриэль Гарсия Маркес: окончательное прощание
Летом 1999 года, Габриэль Гарсия Маркес, лауреат в 1982 году Нобелевской премии по литературе, автор таких классиков, как "Сто лет одиночества", рассматривается для рака лимфатической. В результате этого, были настойчивые слухи о его отсутствии здоровья.
29 мая 2000 года эти слухи, как будет подтверждено, когда стихотворение, которое было подписано с его имя фигурирует в Перу ежедневной газеты "Республика. Было стихотворение под названием "La Marioneta" или "кукол", и она была прощальной поэме, что Гарсия Маркес написал и направил его ближайших друзей по причине ухудшения его состояния.
Текст поэмы, а также новости Гарсиа Маркеса в ухудшение состояния, быстро распространиться и на другие газеты. От 30 мая Мехико ежедневных воспроизводится он. Ла Кроника побежал заголовок следующего содержания: "Габриэль Гарсиа Маркес поет песни на жизнь", и опубликовал стихотворение наложить на фотографию писателя на своей первой странице. Стихотворение было также зачитано по многим радиостанциям и быстро распространяться по всему миру через интернет.
Само стихотворение очень сентиментального и полна стереотипов, что один не будет иметь, как правило, ожидать от великого писателя. Например, стихотворение заявил в какой-то момент автора, желание "жить в любви с любовью." (весь текст стихотворения переведены на английский язык, приводится в правую).
Тем не менее, многие из тех, кто читать его были глубоко тронуты, что они приняли как умирают автора окончательное сообщение. Например, один друг Гарсиа Маркеса, индийский режиссер Мринал Сен, сообщили "Хиндустан таймс", что после чтения стихотворения он потока воспоминаний его 20 лет знакомство с автором.
Однако вскоре стало ясно, что Гарсиа Маркес в состояние не ухудшилось в последнее время, и он не написал стихотворение кредит ему.
Стихотворение оказалось работе скрывать Мексики предложите именем Джонни Welch. Welch написал стихотворение за его марионетка у "Mofles", но каким-то образом его имя было заменено именем лауреата Нобелевской премии победившего автора.
Welch признал, что он не был большим писателем, но сказал Мексики Информация радиостанции, что он, тем не менее, "чувство разочарования тех, кто написал что-то и не получить кредит."
Гарсия Маркес не прокомментировал публично на стихотворение. Однако неделе, что стихотворение было опубликовано, законный кусок его действительно появляться в печати. Было эссе кубинского Ты Элиан Гонсалес названием "Сипрек на засушливых земель."
Тем временем:
... Но я знал, что эта лиса все равно
никуда не денется. Я знал лис и знал, что эта лиса боится воды и скорее
подохнет, чем войдет в нее. Поэтому я положил на землю мешок из-под
сахара, в который я клал грибы, перебрался через заводь и бегом пустился к
дому.
Дома у меня висело двадцатидвухкалиберное ружье, но я его не захватил
по той простой причине, что у меня не было патронов, и теперь, на бегу, я
все ломал голову над тем, где бы достать патрон, только один патрон. Я
вспомнил на бегу про тот патрон, который в прошлом году уронил в
поленницу. Да разве его там найдешь? Я уже раз двадцать пробовал, и все
без толку. Занять было не у кого, а дома я давно уже перерыл все ящики -
хоть бы один патрон завалялся где-нибудь. Я понимал, что бегу зря, но
все-таки бежал. По заросшему высокой травой берегу я спустился к реке,
прыгнул в воду, переплыл глубокое место, потом пошел вброд, потом,
пробираясь сквозь ивовые заросли, вскарабкался на высокий берег и побежал
к дому.
Дома я сразу же бросился к поленнице и, тяжело дыша и отдуваясь, стал
шарить в ней, разгребая щепки руками и ногами. Найти этот патрон в груде
прошлогодних щепок и опилок я, конечно, не смог и, отчаявшись, вошел в
дом. Заглянул в ствол своей винтовки - пусто. Я прекрасно знал это и
все-таки надеялся. Но теперь мне оставалось одно. Отца не было дома - он
рубил дрова в лесу; я вошел в его комнату и снял со стены отцовский
дробовик. Он был такой тяжелый, что я едва не выронил его, когда снимал. В
магазине лежала обойма с тремя патронами. Ружье было вычищено, но из него
уже много лет не стреляли. Отец сам неохотно пользовался им и держал
заряженным просто на всякий случай. Я снял его и выволок во двор. Это был
тягчайший проступок. Мне строго-настрого запрещалось прикасаться к этому
ружью. Но сейчас мне было все равно.
Взвалив тяжелый дробовик, словно бревно, на плечо, я бегом пустился в
обратный путь. Я уже порядком устал и вскоре должен был перейти на быстрый
шаг...
ресурс http://www.markes.ru/
