Обнаружив, что вытянутые передние ноги Кловерпредставляют собой нечто вроде защитной стенки, утята попрыгали в этоубежище и сразу же погрузились в сон. Наконец в амбар, хр..
Джордж Оруэлл (George Orwell)
«Скотный двор»
А Португалия пыталась верить в счастье, сохраняла его прибор за столом, его праздничные фонарики, его музыку. Лиссабон прикидывался счастливым в надежде, что и Господь Бог поверит в это счастье...
Антуан де Сент-Экзюпери (Saint-Exupery)
«Письмо заложнику»
Это место, где был казнен один из моих предков.Это большое дерево на улице Хунин, которое, не зная того, дает нам прохладу и тень.Это длинная улица хижин, где ломается и навсегда пропадет западный ветер...
Луис Борхес (Luis Borges)
«Буэнос Айрес»
Reactor, seabear for your company.
Смотрите также:
Интервью. Из беседы с Луисом Суаресом
Габриэль Гарсиа Маркес о власти одиночества и одиночестве власти
Интервью. Габриэль Гарсиа Маркес рассказывает о себе и своих книгах
Гарсиа Маркес продолжает свои мемуары
«Осень патриарха» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 231) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Он не дает сбить себя с пути соблазнам сентиментальности, красноречия, развлекательства, пафоса, — всей этой пышной процессии ошибок, которая проходит по белому листу бумаги между писателем и его совестью, как сверкающий кортеж смертных грехов — перед суровым отшельником в пустынном воздухе Фиваиды. Я не хочу сказать, что суровый аскетизм Мопассана ни разу не был поколеблен; но факт остается фактом: ни один демон искушения не сумел сбросить этого писателя с его высокого — пусть узкого — пьедестала.
Разумеется, именно этот аскетизм его таланта больше всего подвергается сомнениям. Но я прошу вдумчивого читателя, который может и хочет уделить несколько минут сознательному наслаждению художественным мастерством, поразмыслить о том, как построены два рассказа, вошедшие в этот сборник: «Веревочка» и «Продажа». Сколько возможностей дает автору второй рассказ для щегольства остроумием и эффектной буффонады, а первый — для безудержного проявления чувств. И чувствительность и буффонаду можно было бы подать очень хорошо и, за счет честности и правды, сделать эти рассказы доступными самому посредственному уму.
Вот здесь-то и выступает на сцену суровая аскетичность Мопассана. Он не разрешает своему дарованию глушить красноречивость жизненных фактов. Есть в этих рассказах и юмор и пафос, но таково величие таланта писателя, такова утонченность его артистической совести, что все его высокие качества представляются неотъемлемыми свойствами явлений, о которых он говорит, и кажется, словно явления эти существуют совершенно независимо от их изображения. Факты и снова факты, вот единственное, что занимает его. Потому-то не всегда он бывает правильно понят. Факты у Мопассана пронизаны такой совершенной правдивостью, что, подобно подлинным жизненным явлениям, они требуют от читателя способности наблюдать, которая встречается редко, умения оценивать и выносить свое суждение — дара, который отсутствует у многих из нас, привыкших прислушиваться к пустым фразам, не требующим от нас решительно ничего, кроме смутного эмоционального отклика. Никто еще не срывал дружных аплодисментов толпы простым и ясным изложением жизненно важных фактов. Только слова, нанизанные на стержень условностей, зачаровывают нас, как зачаровывали во все времена ничего не стоящие стеклянные бусы, нанизанные на нитку, братьев наших — неискушенных дикарей-островитян...
ресурс http://www.markes.ru/
