Мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться. Эмма еще раз включила радио, с тем же результатом: постоянный гул...
Дафна Дю Морье (Daphne du Maurier)
«Правь, Британия!»
Он добавил, что Иренео был сыном Марии Клементины Фунес - женщины, которая была городской гладильщицей; его отец, как говорят некоторые, был англичанином, у..
Луис Борхес (Luis Borges)
«Фунес, Помнящий»
Ну так вот. Регина. Не знаю, что и ответить. Вам никогда не случалось испытывать необъяснимых, загадочных ощущений?..
Роберт Музиль (Robert Musil)
«Мечтатели»
Смотрите также:
Интервью. Габриэль Гарсиа Маркес, Марио Варгас Льоса. Диалог о романе в латинской америке
Габриэль Гарсиа Маркес прощается с литературой
Интервью... Многое я рассказал вам впервые... (Из беседы с советскими латиноамериканистами)
Интервью. Из беседы с Мануэлем Перейрой
Интервью. Габриэль Гарсиа Маркес рассказывает о себе и своих книгах
Вы читаете «Очень старый человек с огромными крыльями», страница 1 (прочитано 0%)
«Любовь во время чумы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Глаза голубой собаки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«История одной смерти, о которой знали заранее», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Море, где исчезали времена», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Невероятная и печальная история о простодушной Эрендире и ее бессердечной бабушке», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Недобрый час», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Перевод: А.Ещенко
Дождь лил третий день подряд, и они едва успевали справляться с
крабами, заползающими в дом; вдвоем они били их палками, а потом Пелайо
тащил их через залитый водой двор и выбрасывал в море. Минувшей ночью у
новорожденного был жар; видимо, это было вызвано сыростью и зловонием. Мир
со вторника погрузился в уныние: небо и море смешались в какую-то
пепельно-серую массу; пляж, сверкавший в марте искрами песчинок, превратился
в жидкую кашицу из грязи и гниющих моллюсков. Даже в полдень свет был такой
неверный, что Пелайо никак не мог разглядеть, что это там шевелится и
жалобно стонет в дальнем углу патио. Лишь подойдя совсем близко, он
обнаружил, что это был старый, очень старый человек, который упал ничком в
грязь и все пытался подняться, но не мог, потому что ему мешали огромные
крылья.
Напуганный привидением, Пелайо побежал за женой Элисендой, которая в
это время прикладывала компрессы больному ребенку. Вдвоем они смотрели в
молчаливом оцепенении на лежащее в грязи существо. На нем было нищенское
одеяние. Несколько прядей бесцветных волос прилипло к голому черепу, во рту
почти не осталось зубов, и во всем его облике не было никакого величия.
Огромные ястребиные крылья, наполовину ощипанные, увязли в непролазной грязи
двора. Пелайо и Элисенда так долго и так внимательно его рассматривали, что
наконец привыкли к его странному виду, он им показался чуть ли не знакомым.
Тогда, осмелев, они заговорили с ним, и он ответил на каком-то непонятном
диалекте хриплым голосом мореплавателя. Без долгих размышлений, тотчас забыв
о его странных крыльях, они решили, что это матрос с какого-нибудь
иностранного судна, потерпевшего крушение во время бури. И все-таки они
позвали на всякий случай соседку, которая знала все о том и об этом свете, и
ей хватило одного взгляда, чтобы опровергнуть их предположения.
-- Это ангел,-- сказала она им.-- Наверняка его прислали за ребенком,
но бедняга так стар, что не выдержал такого ливня да и свалился на землю.
Вскоре все уже знали, что Пелайо поймал настоящего ангела. Ни у кого не
поднялась рука убить его, хотя всезнающая соседка утверждала, что
современные ангелы не кто иные, как участники давнего заговора против Бога,
которым удалось избежать небесной кары и укрыться на земле. Остаток дня
Пелайо присматривал за ним из окна кухни, держа на всякий случай в руке
веревку, а вечером вытащил ангела из грязи и запер в курятнике вместе с
курами. В полночь, когда дождь кончился, Пелайо и Элисенда все еще
продолжали бороться с крабами. Чуть погодя проснулся ребенок и попросил есть
-- жар совсем прошел. Тогда они почувствовали прилив великодушия и решили
между собой, что сколотят для ангела плот, дадут ему пресной воды и
продуктов на три дня и отпустят на волю волн.
Тем временем:
... Der Freund war nun schon uber drei Jahre nicht in der Heimat
gewesen und erklarte dies sehr notdurftig mit der Unsicherheit der
politischen Verhaltnisse in Ru?land, die demnach also auch die kurzeste
Abwesenheit eines kleinen Geschaftsmannes nicht zulie?en, wahrend
hunderttausende Russen ruhig in der Welt herumfuhren. Im Laufe dieser drei
Jahre hatte sich aber gerade fur Georg vieles verandert. Von dem Todesfall
von Georgs Mutter, der vor etwa zwei Jahren erfolgt war und seit welchem
Georg mit seinem alten Vater in gemeinsamer Wirtschaft lebte, hatte der
Freund wohl noch erfahren und sein Beileid in einem Brief mit einer
Trockenheit ausgedruckt, die ihren Grund nur darin haben konnte, da? die
Trauer uber ein solches Ereignis in der Fremde ganz unvorstellbar wird. Nun
hatte aber Georg seit jener Zeit, so wie alles andere, auch sein Geschaft
mit gro?erer Entschlossenheit angepackt. Vielleicht hatte ihn der Vater bei
Lebzeiten der Mutter dadurch, da? er im Geschaft nur seine Ansicht gelten
lassen wollte, an einer wirklichen eigenen Tatigkeit gehindert, vielleicht
war der Vater seit dem Tode der Mutter, trotzdem er noch immer im Geschaft
arbeitete, zuruckhaltender geworden, vielleicht spielten - was sogar sehr
wahrscheinlich war - gluckliche Zufalle eine weit wichtigere Rolle,
jedenfalls aber hatte sich das Geschaft in diesen zwei Jahren ganz
unerwartet entwickelt, das Personal hatte man verdoppeln mussen, der Umsatz
hatte sich verfunffacht, ein weiterer Fortschritt stand zweifellos bevor.
Der Freund aber hatte keine Ahnung von dieser Veranderung. Fruher, zum
letztenmal vielleicht in jenem Beileidsbrief, hatte er Georg zur
Auswanderung nach Ru?land uberreden wollen und sich uber die Aussichten
verbreitet, die gerade fur Georgs Geschaftszweig in Petersburg bestanden...
ресурс http://www.markes.ru/
