"Будет жаркий день, душно, гроза", - говорит первый, а второй игриво: "Серьезно?" Первый голос столь же игриво отвечает: "Mais oui...
Милан Кундера (Kundera Milan)
«Бессмертие»
С каждого по десять фунтов штрафа, чем плохо? -- А если храм божий осквернят, то и побольше, -- подхватил мистер Сниггс...
Ивлин Артур Сент Джон Во (Evelyn Waugh)
«Упадок и разрушение»
еле ("Марс" на углу Четвертой и Ховард), но когда он звонит, никто не отвечает, он заставляет служащего открыть дверь и что же видит: я валяюсь на полу среди бутылок, Бен Фаган растяну..
Джек Керуак (Jack Kerouac)
«Биг Сюр»
Смотрите также:
Интервью... Многое я рассказал вам впервые... (Из беседы с советскими латиноамериканистами)
Габриэль Гарсиа Маркес прощается с литературой
Интервью. Из беседы с Луисом Суаресом
Интервью. Габриэль Гарсиа Маркес, Марио Варгас Льоса. Диалог о романе в латинской америке
Вы читаете «Море, где исчезали времена», страница 1 (прочитано 0%)
«Любовь во время чумы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Глаза голубой собаки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«История одной смерти, о которой знали заранее», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Перевод с испанского А. БОРИСОВОЙ
К концу января море становилось неспокойным, приносило к поселку груды
мусора, и через несколько недель всем передавалось его дурное настроение. С
этих пор все делалось как-то ни к чему, по крайней мере до следующего
декабря, так что все ложились спать после восьми.
Но в год, когда явился сеньор Эрберт, море не испортилось, даже в
феврале. Наоборот, с каждым днем оно становилось все тише и светилось все
сильней, а в первые ночи марта выдохнуло аромат роз.
Тобиас это почувствовал. Кровь его была по вкусу крабам, и большую
часть ночи он проводил, отпугивая их от постели, до тех пор пока ветер не
начинал дуть с моря, и можно было наконец уснуть. За долгие часы бессонницы
он научился различать малейшие изменения в воздухе. Когда он услышал запах
роз, ему не нужно было открывать дверь, чтобы убедиться --это запах с моря.
Встал он поздно. Клотильда разжигала огонъ в патио (внутренний дворик).
Дул свежий бриз, и каждая звезда была на своем месте, однако над
горизонтом их было бы трудно сосчитать --так светилось море. Выпив кофе, он
ощутил привкус ночного запаха.
-- Ночью, -- вспомнил он, -- произошло что-то странное.
Клотильда, разумеется, ничего н" заметила. Она спала так крепко, что не
помнила своих снов.
--Пахло розами, -- сказал Тобиас, -- и я уверен -- запах шел с моря.
-- Я не знаю, как пахнут розы, -- сказала Клотильда.
В самом деле, так и было. Земля в поселке была сухой и бесплодной, на
четверть из селитры, и лишь изредка кто-нибудь привозил букет цветов, чтобы
бросить его в море, в том месте, куда опускали умерших.
-- Так же пахло от утопленника из Гуакамайяля, --сказал Тобиас.
-- Ну да, - усмехнулась Клотильда, -- если запах приятный, можешь быть
уверен, это море тут ни при чем.
И правда, море было недоброе. В то время как сети рыбаков приносили
только жидкую грязь, на улицах поселка, во время отлива, было полно дохлой
рыбы. Динамит же поднимал на поверхность только обломки былых
кораблекрушений.
Немногие женщины, остававшиеся в поселке, как и Клотильда, постоянно
пребывали в раздражении. То же было и с женой старого Хакоба, которая в то
утро встала раньше обычного, прибрала в доме и села завтракать с
ожесточенным выражением лица.
-- Моя последняя воля, -- сказала она мужу, -- чтобы меня похоронили
живой,
Она сказала это, будто лежала на на смертном одре, хотя сидела за
столом в комнате с большими окнами, сквозь которые струился и разливался по
всему дому свет мартовского дня, Напротив нее, терпеливо снося обычный
голод, сидел старый Хакоб, человек, любивший ее так сильно и так давно, что
не понимал ничьих страданий, если только речь шла не о его жене.
Страницы: (12) : 123456789101112
Тем временем:
... В самолете с открытой кабиной пилот в непогоду
высовывается из-за ветрового стекла, чтобы лучше видеть, и воздушный поток
еще долго хлещет по лицу и свистит в ушах. Наконец Бюри словно бы очнулся и
услышал меня, поднял голову - и рассмеялся. Это было чудесно - Бюри смеялся
не часто, этот внезапный смех словно озарил его усталость. Он не стал
толковать о своей победе и снова молча принялся за еду. Но во хмелю
ресторана, среди мелких чиновников, которые утешались здесь после своих
жалких будничных хлопот, в облике товарища, чьи плечи придавила усталость,
мне вдруг открылось необыкновенное благородство: из грубой оболочки на миг
просквозил ангел, победивший дракона.
Наконец однажды вечером вызвали и меня в кабинет начальника. Он сказал
коротко:
- Завтра вы летите.
Я стоял и ждал, что сейчас он меня отпустит. Но он, помолчав, прибавил:
- Инструкции хорошо знаете?
В те времена моторы были ненадежны, не то что нынешние. Нередко ни с
того ни с сего они нас подводили: внезапно оглушал грохот и звон, будто
разбивалась вдребезги посуда, - и приходилось идти на посадку, а навстречу
щерились колючие скалы Испании. "В этих местах, если мотору пришел конец,
пиши пропало - конец и самолету!" - говорили мы. Но самолет можно и
заменить. Самое главное - не врезаться в скалу. Поэтому нам, под страхом
самого сурового взыскания, запрещалось идти над облаками, если внизу были
горы. В случае аварии пилот, снижаясь, мог разбиться о какую-нибудь вершину,
скрытую под белой ватой облаков.
Вот почему в тот вечер на прощанье медлительный голос еще раз
настойчиво внушал мне:
- Конечно, это недурно - идти над Испанией по компасу, над морем
облаков, это даже красиво, но...
И еще медлительнее, с расстановкой:
- ...но помните, под морем облаков - вечность...
И вот мирная, безмятежная гладь, которая открывается взору, когда
выходишь из облаков, сразу предстала передо мной в новом свете. Это кроткое
спокойствие - западня...
ресурс http://www.markes.ru/
