В действительности это было скорее предвидение, облеченное в образы липучки для мух и сообщества обезьян; но всякий раз подобные предсказания удаются т..
Роберт Музиль (Robert Musil)
«Прижизненное наследие»
Потом проговорил медленно и победоносно: - Чарли! Оно остановилось. Чарли не слышал его. Он нетерпеливо встряхнул пробирку, потом ткнул гвоздь карандашом...
Кэри Джойс (Cary Joyce)
«Герой нашего времени»
-- Только не для меня. -- В голосе Неда послышалось легкое раздражение. Мэдвиг побренчал в кармане монетами. -- Как сегодня, крупная игра?..
Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell)
«Стеклянный ключ»
Смотрите также:
Габриэль Гарсиа Маркес. 13 фраз о жизни
Интервью... Многое я рассказал вам впервые... (Из беседы с советскими латиноамериканистами)
Интервью. Габриэль Гарсиа Маркес, Марио Варгас Льоса. Диалог о романе в латинской америке
Габриэль Гарсиа Маркес о власти одиночества и одиночестве власти
Вы читаете «Любовь во время чумы», страница 1 (прочитано 0%)
Посвящается, конечно же, Мерседес
Эти селенья уже обрели
свою коронованную богиню.
Леандро Диас
Так было всегда: запах горького миндаля наводил на мысль о
несчастной любви. Доктор Урбино почувствовал его сразу, едва
вошел в дом, еще тонувший во мраке, куда его срочно вызвали по
неотложному делу, которое для него уже много лет назад
перестало быть неотложным. Беженец с Антильских островов
Херемия де Сент-Амур, инвалид войны, детский фотограф и самый
покладистый партнер доктора по шахматам, покончил с бурею
жизненных воспоминаний при помощи паров цианида золота.
Труп, прикрытый одеялом, лежал на походной раскладной
кровати, где Херемия де Сент-Амур всегда спал, а рядом, на
табурете, стояла кювета, в которой он выпарил яд. На полу,
привязанное к ножке кровати, распростерлось тело огромного
дога, черного, с белой грудью; рядом валялись костыли. В
открытое окно душной, заставленной комнаты, служившей
одновременно спальней и лабораторией, начинал сочиться слабый
свет, однако и его было довольно, чтобы признать полномочия
смерти. Остальные окна, как и все щели в комнате, были заткнуты
тряпками или закрыты черным картоном, отчего присутствие смерти
ощущалось еще тягостнее. Столик, заставленный флаконами и
пузырьками без этикеток, две кюветы из оловянного сплава под
обычным фонарем, прикрытым красной бумагой. Третья кювета, с
фиксажем, стояла около трупа. Куда ни глянь - старые газеты и
журналы, стопки стеклянных негативов, поломанная мебель, однако
чья-то прилежная рука охраняла все это от пыли. И хотя свежий
воздух уже вошел в окно, знающий человек еще мог уловить еле
различимую тревожную тень несчастной любви - запах горького
миндаля. Доктору Хувеналю Урбино не раз случалось подумать,
вовсе не желая пророчествовать, что это место не из тех, где
умирают в мире с Господом. Правда, со временем он пришел к
мысли, что этот беспорядок, возможно, имел свой смысл и
подчинялся Божьему промыслу.
Полицейский комиссар опередил его, он уже был тут, вместе
с молоденьким студентом-медиком, который проходил практику
судебного эксперта в муниципальном морге; это они до прихода
доктора Урбино успели проветрить комнату и накрыть тело
одеялом. Они приветствовали доктора с церемонной
торжественностью, на этот раз более означавшей соболезнование,
чем почтение, поскольку все прекрасно знали, как дружен он был
с Херемией де Сент-Аму-ром. Знаменитый доктор поздоровался с
обоими за руку, как всегда здоровался с каждым из своих
учеников перед началом ежедневных занятий по общей клинике, и
только потом кончиками указательного и большого пальца поднял
край одеяла, точно стебель цветка, и, будто священнодействуя,
осторожно открыл труп.
Страницы: (293) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... Обнаружив, что вытянутые передние ноги Кловер
представляют собой нечто вроде защитной стенки, утята попрыгали в это
убежище и сразу же погрузились в сон. Наконец в амбар, хрустя куском
сахара, кокетливо вошла Молли, глупая, но красивая белая кобылка,
которая таскала двуколку мистера Джонса. Она заняла место в первых
рядах и сразу же начала игриво помахивать белой гривой в надежде
привлечь внимание к вплетенным в нее красным ленточкам. И последней
явилась кошка, которая, как обычно, огляделась в поисках самого теплого
местечка и наконец скользнула между Боксером и Кловер; здесь она
беспристанно возилась и мурлыкала во время речи майора, не услышав из
нее ни единого слова.
Кроме Мозуса, ручного ворона, который дремал на шесте около задней
двери, теперь все животные были в сборе. Предложив всем устраиваться
поудобнее и дождавшись тишины, майор прочистил горло и начал:
- Товарищи, все вы уже слышали, что прошлой ночью мне привиделся
странный сон. Но к нему я вернусь позже. Первым делом я должен вам
сказать вот о чем. Не думаю, что я проведу с вами еще много месяцев, и
чувствую, что перед смертью я должен поделиться с вами приобретенной
мудростью. Я прожил долгую жизнь, у меня было достаточно времени для
размышлений, когда я лежал один в своем загоне и, думаю, могу
утверждать, что понимаю смысл жизни лучше, чем кто-либо из моих
современников. Вот об этом я и хотел бы вам поведать.
Итак, друзья, в чем смысл нашего с вами бытия? Давайте посмотрим
правде в лицо: краткие дни нашей жизни проходят в унижении и тяжком
труде. С той минуты, как мы появляемся на свет, нам дают есть ровно
столько, чтобы в нас не угасла жизнь, и те, кто обладает достаточной
силой, вынуждены работать до последнего вздоха; и, как обычно, когда мы
становимся никому не нужны, нас с чудовищной жестокостью отправляют на
бойню. Ни одно животное в Англии после того, как ему минет год, не
знает, что такое счастье или хотя бы заслуженный отдых. Ни одно
животное в Англии не знает, что такое свобода...
ресурс http://www.markes.ru/
