Понимаю, что это похоже на суеверие, но что делать, если за этой приметой стоит опыт нескольких лет. И какое это, собственно, суеверие, если связь между Тржишкой и моими неудачами уж..
Милан Кундера (Kundera Milan)
«Вторая тетрадь смешных любовных историй»
. - снова задала мне вопрос панна Зофья тем прелестным голоском, которому прощаешь даже глупости. - Конечно, есть, пани, в виде железной решетки...
Болеслав Прус (Boleslav Prus)
«Саксонский сад»
онизив голос, со священным трепетом, обнажать голову перед егопортретом, почитать благодетелем, дающим хлеб наш насущный и все земныеблага, и сознавать, что мы посланы в это..
Марк Твен (Mark Twain)
«No 44, таинственный незнакомец»
дизайн квартир.
Дизайн различных интерьеров и архитектурное проектирование квартир. Наши специалисты уделяют большое значение не только функциональности разрабатывающегося интерьера, но и декору, и цветовой гамме, а также освещению.
www.line8.ru
Другие книги автора:
«Очень старый человек с огромными крыльями»
Гарсиа Маркес продолжает свои мемуары
Великий колумбийский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе за 1982 год, Габриэль Гарсия Маркес продолжает ежедневно с 9 утра до 3-х часов дня работать над книгой своих воспоминаний. Говоря о своей работе, писатель, которому 74 года, признается, что писать биографию оказалось сложнее, чем просто сочинить роман. Требуется провести целое журналистское расследование, чтобы написать какой-либо эпизод. Его биография - это некий синтез журналистики и художественной прозы. Писатель говорит, что биография будет состоять из 3-х томов, первый их которых уже почти закончен. Это 900 страниц текста, в котором он реконструирует жизнь своих предков, поскольку его биография начинается за 50 лет до его рождения: только так - через истоки и корни - можно понять его самого и его творчество.
Во втором томе, по замыслу писателя, будут самостоятельные рассказы, связанные с отдельными фактами его жизни. В третьем томе он расскажет о своих отношениях с власть имущими этого мира.
Когда журналисты спрашивают писателя, не разочаровался ли он в социалистических идеалах, которым был верен всю жизнь, писатель категорически отвечает, что «сегодня он верит в них больше, чем когда-либо»: «Раньше социализм был мечтой, юношеской утопией. Сегодня он необходим для выживания».
Тем временем:
...
Сверкает сталь обшивки, ни пятнышка масла на моторе. Самолет как
новенький. Как тончайшее часовое устройство -- и механики касались его
пальцами изобретателей. Теперь все готово -- они отходят от дела своих рук.
-- Живей, господа, живей...
Мешок за мешком чрево машины поглощает почту. Быстрая проверка:
-- Буэнос-Айрес... Натал... Дакар... Касабланка... Дакар... Тридцать
девять мешков. Точно?
-- Точно.
Пилот одевается. Пара свитеров, шарф, кожаный комбинезон, сапоги на
меху. Сонное тело неповоротливо. Его торопят: "Давай, живее!" Тяжело и
неуклюже, едва удерживая негнущимися в толстых перчатках пальцами часы,
высотомер, планшет с картами, он карабкается в кабину -- водолаз вне своей
стихии. Но вот он на месте -- и все становится легко.
К нему поднимается механик:
-- Шестьсот тридцать килограмм.
-- Пассажиры?
-- Трое.
Не глядя, он берет их под начало.
Начальник линии поворачивается к рабочим:
-- Кто крепил капот?
-- Я.
-- Двадцать франков штрафу.
Начальник линии бросает последний взгляд на машину: всюду совершенный
порядок, движения выверены, как в балете. Самолет в этом ангаре так же точно
занимает свое место, как будет занимать его в небе пять минут спустя. И весь
полет рассчитан так же точно, как спуск на воду корабля. На капоте недостает
крепежного шплинта -- чудовищная ошибка! Прожектора в пятьсот свечей,
придирчивый осмотр, суровая требовательность -- все для того, чтобы от
посадки к посадке, до самого Буэнос-Айреса или Сантьяго этот полет
совершался силой законов аэродинамики, а не волей случая. Чтобы, вопреки
туманам, бурям и вихрям, и тысяче тайных угроз в пружине или коромысле
клапана, -- вопреки всем козням материи -- настичь, обогнать, посрамить все
эти скорые и товарные, поезда и пароходы! И приземлиться в рекордный срок в
Буэнос-Айресе или Сантьяго.
-- В путь!
Маршрутный лист для пилота Берниса: план битвы.
Бернис читает:
Перпиньян передает: Небо чистое, ветра нет...
ресурс http://www.markes.ru/
